Главная  Строительство 

Датчане позаботятся о петербургских парках


 

 

Уверен специалист и в другом: реставрируя старинные здания, нельзя лишать их признаков старины. И если древнее сооружение выглядит сегодня как новенькое, это верный признак неудачи реставраторов.

 

Какими достопримечательностями своего родного города гордится петербуржец? Прежде всего знаменитыми шедеврами архитектуры – Адмиралтейством, Смольным собором, Зимним дворцом, аркой Главного штаба... А заместитель директора института «Спецпроектреставрация» Михаил МИЛЬЧИК считает, что уникальность старого Петербурга создают не столько всемирно известные памятники, сколько здания рядовой застройки.

 

– Непростой вопрос. Послевоенное воссоздание сыграло с нами злую шутку. Ведь что такое сегодня Екатерининский или Петергофский дворцы? Копии, которые включили в себя подлинные сохранившиеся части, в основном стены.

 

– Михаил Исаевич, принято считать, что питерская школа реставрации лучшая в мире, поскольку опирается на гигантский опыт послевоенного восстановления. Так ли это?

 

– Но как быть теперь, когда раны войны залечены?

 

Ленинградская школа реставрации выросла на воссоздании, то есть на имитации, пусть весьма точной. И в этом отношении наши реставраторы очень преуспели, честь им и хвала.

 


 

– Помните, вокруг реставрации Меншиковского дворца велись не так уж давно горячие споры: стоит ли возвращать кровлю с переломом или поэтажный ордер на фасаде? Победил принцип возвращения к первоначальному облику.

 

– Получается, что очень многое сделанное после войны идет вразрез с научным принципом: с Гостиного двора или дома Энгельгардта убирали позднейшие наслоения, возвращая простоту классицизма.

 

Общепризнанный принцип научной реставрации совершенно иной. Он основывается на знаменитом постулате Венецианской хартии: «Реставрация кончается там, где начинается гипотеза» и предполагает, что должны быть сохранены, насколько возможно, и позднейшие наслоения – пристройки, перестройки.

 

– Но бывало же, когда шедевр великого зодчего позже достраивал архитектор уровнем пониже. Не резонно ли вернуть памятнику первоначальный, более достойный что ли, вид?

 

– Иногда следование принципу максимального возвращения к первоначальному облику приводило к драматическим, если не к трагическим, результатам. Не только в нашем городе.

 

«Обдирать», как говорят реставраторы, весь поздний фасад и возвращаться к более раннему облику, с моей точки зрения, неправильно. В старом слое всегда многое изменено и утеряно, а потому неизбежны переделки, докомпоновки, обращения к аналогам...

 

– Определение «достойный – недостойный» очень субъективно. И даже если последующие наслоения слабее, все же это этап в жизни памятника, это отражает изменение его функции, изменение вкусов.

 

– Конечно, нет. Понимаете, раньше во всем, в том числе в строительстве, был ручной способ производства. И в нашем городе при его строгом стиле на фасаде одного дома можно было увидеть столько «неровностей», асимметрии – лепнина на наличниках отличалась и т. д. Эти нюансы не очень заметны, но в целом фасад «играл».

 

– А если бы дом снесли, но затем восстановили в точности «как было», – вас как специалиста это тоже вряд ли бы устроило?

 


 

Есть такой метод – «штукатурка под рукавицу»: мастер проводил рукавицей по поверхности почти готовой стены, и она получалась слегка волнистой, неровной. Живой. А при нынешних технологиях штукатурных работ, обработки камня стена становится мертвой.

 

...В Венеции в глаза бросаются облезлые фасады, что помогает увидеть старую кладку и ощутить, таким образом, почтенный возраст города. Реставрация должна сохранять признаки старости. Такой подход требует понимания у людей, которые принимают решения. Требуется и от инвестора понимание того, что приспособление под иные функции старых зданий, да еще в центре Петербурга, обходится существенно дороже, нежели новое строительство. Я убеждал инвестора, который хочет делать в доме Чичерина, бывшем кинотеатре «Баррикада», гостиницу, b2b -центр, киноконцертный зал (что в принципе возможно), сохранить старый флигель во дворе, а кое-где и старую штукатурку: это не мешает респектабельности заведения, скорее наоборот, потому что в сто раз интереснее обычной новенькой гостиницы. А этот флигель к тому же рисовал Добужинский. Инвестор соглашался, но на деле сейчас там идет реконструкция, памятнику противопоказанная – так быстрее и дешевле...

 

Вот знаменитая Катальная горка в Ораниенбауме после недавней реставрации стала напоминать макет, хотя это, конечно же, подлинный памятник и проект его реставрации был добротным, но там работали люди, которые привыкли делать евроремонт. Они хотели как лучше, сделали все в точности, с ровными по отвесу поверхностями – и убили всю «игру». К тому же была нарушена технология ведения работ, в результате штукатурка уже начинает отваливаться. Памятник потерял патину времени, аромат старины.

 

– Вы удивитесь, но я большой любитель новой архитектуры. Каждый раз, приезжая в Париж, еду в район высоток Дефанс: острые ракурсы, игра отражений на зеркальных поверхностях, причудливые изгибы абстрактных скульптур...

 

– Как вы относитесь к современным постройкам, которые негативно сказываются на облике старого города. Такие как Монблан на Большом Сампсониевском или новое здание на Владимирской площади...

 

Включение в контекст – безумно увлекательная и в то же время безумно трудная задача. Потому-то примеров достойной новой архитектуры в Петербурге очень мало... Мне, как ни странно, вспомнился гараж в переулке рядом с бывшим ДЛТ; b2b -центр на Манежной площади (Караванная, 4), Финское генконсульство на Преображенской площади, жилой дом по Каменноостровскому проспекту, 5 Отрицательных примеров, увы, куда больше.

 

Можно ли строить в исторической части Петербурга современные здания? Я отвечу (к слову сказать, противореча закону) – можно! А в редких случаях даже нужно. Но при двух условиях: новое должно с уважением подчиняться закономерностям застройки данного места и одновременно быть современным, не притворяться стариком.

 


 

 

– Для Петербурга строительство небоскреба, я абсолютно убежден, – градостроительная катастрофа. Потому что он находится в вопиющем противоречии с горизонтальным характером города и, конечно, с окружением. Да, газпромовский небоскреб не будет виден с Дворцовой площади, но со Стрелки Васильевского острова, с Университетской набережной и из множества иных эталонных для города точек будет виден преотличнейшим образом. Хочу подчеркнуть, что речь у нас идет о здании, вводящем преувеличенный масштаб, в результате чего находящийся в непосредственной близости величественный собор Смольного монастыря, да и другие наши вертикали превращаются в игрушки. Это обстоятельство принципиально отличает небоскреб от таких технических сооружений, как телевизионная вышка у нас и Эйфелева башня в Париже: ведь они ажурные, как бы лишенные объема.

 

– Говоря о современной архитектуре, было бы странно не упомянуть башню «Газпрома»... Вообще небоскребы в Петербурге возможны?

 

Подготовила Анастасия Долгошева,

 

Я не против небоскребов вообще, но в таком месте, где они не были бы видны из исторического центра. Я даже не против строительства на этом мысе, но в пределах ограничений пока еще существующего высотного регламента.

 

 

Наверное, никому не надо объяснять значение зеленых зон. Для двух третей населения Европы они являются оазисами тишины и покоя и, одновременно, единственными воздушными фильтрами. Что же касается садов и парков Петербурга, - они также представляют большую культурно-историческую ценность. Северная столица - это своеобразный музей садово-паркового искусства, в котором собрано более тысячи произведений русской ландшафтной архитектуры от первой четверти 18 века до наших дней.

 

Ни одному городу России Запад не уделяет в последнее время больше внимания, чем Петербургу. Именно сюда идет огромное количество инвестиций, именно здесь реализовывается множество проектов по реконструкции, реставрации и строительству. Этим мы во многом обязаны не только уникальности родного города, но и приближению его дня рождения. К 300-летию Петербурга практически каждая страна готовит подарки нашему городу. Дания, например, дарит деньги на восстановление садов и парков.

 

В нынешнем году на зеленый проект будет выделено 4.5, а в следующем от 10 до 12 млн. долларов. Проект, стартовавший 14 сентября, включил в себя три компонента: научные исследования, планирование зеленых зон и работу с населением, направленную на повышение ответственности горожан за состояние садов и парков.

 

Однако сегодня зеленые зоны Петербурга устают от процессов урбанизации и развития инфраструктуры. Парки стареют. Для их сохранения необходимы совместные усилия администрации города и горожан. Правительство Дании, видимо, тоже заинтересовано в поддержании хорошей экологической обстановки в Северо-Западном регионе и, в частности, в Петербурге. Датский научно-исследовательский институт Леса и ландшафта совместно с Управлением садово-паркового хозяйства администрации города выступили с инициативой проекта Планирование и реабилитация зеленых зон Санкт-Петербурга. Финансовая поддержка будет осуществляться Министерством окружающей среды и энергии Дании в рамках программы экологического сотрудничества в Восточной Европе (DANCEE).

 

Координатором исследовательской части стала Санкт-Петербургская Лесотехническая академия. Усилиями ее преподавателей и студентов будет создана электронная схема зеленых насаждений города - компьютерная база данных, содержащая информацию о всех парках, садах, скверах. С помощью геоинформационной системы садовники смогут более объективно оценивать состояние и потенциал зеленых зон.

 

Общественность к проекту будет привлекать местная администрация. В этом ей поможет Датский Рекреационный Совет. Этой организацией уже накоплен значительный опыт в проведении подобных мероприятий. В Дании ежегодно проходит, например, День парка. Кроме приобщения петербуржцев к этой традиции, датчане собираются проводить у нас конкурсы на лучший проект детской экологической игровой площадки, все элементы которой состояли бы из натуральных материалов. Такие конкурсы с успехом проходят и в самой Дании. Как считают жители этой страны, экологические площадки помогают детям быстрее познавать окружающий мир. Датчане уже сотрудничают с центром экологического образования школьников. Кроме того, 14-15 ноября в Петербурге будут проходить датские Дни экологии.

 

В Таврическом саду особую угрозу растениям представляет уровень грунтовых вод. Из-за того что почва здесь практически не просыхает, деревья гибнут. Ремонт дренажной системы станет основным мероприятием в рамках проекта. В Московском парке Победы удалят все старовозрастные тополя, которые представляют опасность для посетителей из-за своего почтенного возраста. Также здесь будет организован центр экологического обучения и создана экологическая площадка. Для лесопарка Сосновка участники проекта совместно с местной общественностью разработают план сохранения естественного соснового древостоя.

 

Тем временем программа уже начала свое действие. Первыми реставрируемыми зелеными зонами станут Таврический сад, Московский парк Победы и лесопарк Сосновка. Они нуждаются в обновлении больше всего.

 


Механизация строительных работ - еще шаг к мировому уровню строительства. Строители не хотят продешевить. Сплошные плюсы пробкового пола. Книга жалоб в internet. Через экономию - к теплу. Финны выходят на панели. Вода и микроклимат в современном доме. Сохраняя архитектурные памятники. Трамвайные дедушки снова на линии. Российский лес и его проблемы. Дом вашей мечты находится в гавани. Датчане позаботятся о петербургских парках. Водосчетчик в доме - во благо потребителю.

Главная  Строительство 



0.0009

 
Яндекс.Метрика